Чёрная боль
26 апреля 1986 года. Эта дата кровавыми чернилами оказалась вписана в истории человечества и продолжает истекать кровью до сих пор.
Мы думаем, что пережили это время, что все беды и проблемы катастрофы – это всего лишь легенда, быль тридцатилетней давности. Но среди нас есть те люди, которые в тот роковой день были там, в Припяти, второпях собирали вещи для эвакуации, оставляли свои дома и воспоминания, чтобы никогда уже не вернуться назад.
Казалось бы, зачем говорить об этом снова? Что такого ещё можно сказать? Просто надавить на старую и больную рану, заставить плакать от жутких картин прошлого?
Нет, чтобы открыть глаза, что раньше были закрыты.
Книга Светланы Алексиевич «Чернобыльская молитва» чем-то напоминает радиацию. С каждой новой историей, с каждой новой судьбой она медленно, но верно проникается вглубь сознания, оставляя там четкий отпечаток на долгое время.
Это не просто книга – это полотно, сотканное из разных судеб, связанных одной бедой под названием Чернобыль. Каждая история, находящая свое отражение на страницах произведения, играет свою роль, а все вместе они составляют такую страшную картину, что невольно начинаешь плакать. Боль ли это или просто ужас, охватывающий во время чтения, а может нечто другое, глубокое, общечеловеческое, что заставляет страдать, когда видишь чужое горе.
Здесь нет авторских выдумок, им просто не может быть места. Ты читаешь, а в голове эхом раздаются голоса, людской плач, молитвы каждого, кто решил раскрыть свою душу и свою жизнь. Это история жены, которая каждый день проводила у пастели облученного мужа, меняла его одежду, белье, плакала и верила до самого последнего момента в чудо. Это рассказ женщины, которая вернулась в свой некогда покинутый дом. Это воспоминания оператора, которого отправили снимать фильм о зоне отчуждения, ликвидаторов аварии, партийных служащих, сотрудников Института энергетики Беларуси, местных жителей, больных, учителей. Многих рассказчиков уже нет на этом свете, но их голоса остались в безмолвной молитве на страницах книги.
«Что лучше: помнить или забыть? Расспросил знакомых... Одни забыли, другие не хотят вспоминать, потому
что мы ничего не можем изменить…».
Почему раньше об этом молчали? Нельзя было говорить, не положено. Когда произошел взрыв, из библиотек стали резко исчезать книге о радиации, о Хиросиме и Нагасаки, о рентгене. Страх фатальной ошибки, а ошибаться было нельзя, это было просто невозможно. Но занавес упал, и люди решились вспомнить, несмотря на то, что когда-то очень хотели об этом забыть.
У Светланы Алексиевич есть особый талант: она умеет слушать людей. «Чернобыльская молитва» не первый сборник тяжелых людских судеб, вышедший из-под пера писательницы, но в сравнении с «Цинковыми мальчиками» и «Зачарованными смертью», это больше похоже на взрыв. Кажется, что истории составлены в какой-то особой композиции, в своей специфической структуре, которая и создает этот эффект взорвавшейся в сознании бомбы. Хотелось бы забыть потом прочитанное, ведь так намного проще жить, вот только кому проще-то?
И это не война, это другое, неизведанное нами, но такое же жуткое и незабываемое. Это наше будущее, от которого нам никогда не откреститься. Это наша вселенская печаль, не только человека, но и всего живого, каждого дерева, каждого животного, каждой букашки. Это наша «чёрная боль».
